?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Один мой знакомый, профессор, говорит – человек отличается от животного способностью работать на перспективу. Важным выражением этой особенности явилось некогда то, что человек вместо сиюминутного утоления жажды соком начал этот сок сбраживать и превращать в утолитель жажды метафизической. Естественно, чем культурнее человек, тем дальше вперёд и вверх он смотрит, и самыми дальнозоркими оказались в процессе эволюции представители гуманитарной интеллигенции. Но дальнозоркость – это вообще болезнь, чтобы вы знали. Созерцание будущего может стать причиной слепоты касательно окрестностей. А у интеллигентов горизонт настолько широкий, что стандартная человеческая жизнь с окладом в 60 лет никак не может в этих масштабах обнаружиться. Вот и получается, что они видят за горизонт, но не совсем понимают, что творится под ногами. Поэтому все мирские дела гуманитарный интеллигент старается уладить поскорее, дабы ввергнуть себя в мечты. Работа – чтобы не больше 4 часов в день, да и то, желательно, с перекурами. Квартира – пускай коммунальная, лишь бы книги не сырели. Выпить – самого легкодоступного. Специально под запросы таких дальнозорких созерцателей заботливые мастера спагирии от пищепрома создали особую субстанцию – спиртовую настойку на виноградных отходах, газированную оксидом шестивалентной серы. Убивает этот напиток быстро, стоит дёшево, отпускается без рецепта. Народ ласково прозвал его шмуряком, топорами, портвягой и другими запоминающимися именами. Государство настаивало на имени «портвейн», хотя этимология, скорее всего, ведёт нас не к Португалии, а к порче. Я считаю, что портвейн – это наш ответ заграничному абсенту. Не то, чтобы даже буржуйскому – и абсент начинал с низов. Интересная судьба повела шмурдяк по тому же пути – когда работяги переключились на газировку, верноподданными портвейна остались интеллигенты, люди искусства, выпавшие за борт системы – советские тулуз-лотреки, кроули, фицджеральды.

Не то, чтобы привлекала в портвяге цена. Этот нектар даёт нужный результат, быстро и мастерски выбивает тебя в дверной проём бытия, где ты и хотел оказаться. Но цена тоже была важна, даже скорее не цена – доступность. Не так просто в городе было разжиться самогоном, пиво суть напиток плебейский, водку монополизировали философы, спирт – врачи. Портвейн же можно было легко найти, а в перестроенном совке – круглосуточно. И порождённая им культура кухонных протестантов успешно продолжала ненавидеть и презирать власть даже после крушения берлинской стены, развала ГУЛАГа, появления Макдоналдсов. Страна, породившая интеллигентов, умерла, едва протянув одну человеческую жизнь – хотя на топливо было пущено этих самых жизней куда больше. Но враги той страны – интеллигенты, остались. Наверное, это значит, что врагами они были нелепыми. Сложно быть воином, когда ты не видишь ближе горизонта, поэтому единственными достойными противниками для интеллигенции были психиатры. Кстати, психушки не закрыли с обретением независимости, потому закономерно, что интеллигенты остались. До решающего и ужасного события – Миллениума. Перешагнув рубеж 2001 года, все были настолько рады продолжившим работать компьютерам, что не сразу заметили, как украинское правительство сделало первую попытку ввести минимум цены на алкоголь. Как всегда, народ такого унижения не вытерпел. Хорошо, что не ввели сухой закон, иначе поняли бы, что такое пугачёвские бунты, революция 1917 года и развал СССР. Нет, наши ограничились минимумом цены и получили прогремевший на весь мир Майдан в 2004-м. Уже в следующем году новая власть, понимая, откуда дует ветер, отменила драконовскую меру. В конце 2008-го снова начали вводить минимум цены – через год этой власти не стало – кого в тюрьму отправили, кого – в музей.

К сожалению, в музей отправилась и интеллигенция. Да, цена не была главным плюсом портвяги, но бесспорно – ощутимым. И дело как раз в дальнозоркости интеллигенции. Мы так много уделяем внимания будущему, что настоящее вместе с его зряплатой не казалось достойным внимания. Денег должно было хватать лишь на самое необходимое – хлеб, потрвейн. По праздникам – плавленый сырок и майонез. Я не помню точно размера своей стипендии на первых курсах, но её хватало на пару десятков бутылок портвейна и несколько потёртых книжек. Я застал те времена, когда портвяга в магазине стоила 4.75, 5.20… В одночасье она подорожала до 14 гривен, а стипендия не успела к этому рывку. Но что подкосило интеллигенцию ещё больше – мещанский змей-искуситель – примерно так же стоили вина из категории приличных. Вина, сделанные из почти настоящего винограда, стоили по 16 гривен, а портвяга – по 14, и не каждый мог справиться с таким соблазном. Сейчас я даже не знаю наверняка, сколько стоит портвейн в тетрапаках, но примерно гривен двадцать. А гривен от тридцати можно купить дешёвое испанское, мозельское или чилийское вино, которое пьётся из бокалов, а не из гранчаков. А если ты пьёшь вино из бокала – какой ты интеллигент? И власть как покритикуешь? А тут она ещё тебе дорогу заасфальтировала, свет на фонарях включила, скоростные хюндаи и т.п. Рай, в общем. А всё ж какая-то тоска в глубине…